Наследие Мастера

Никто не помнит, как его звали. Деревенские его называли просто «чудак с окраины», а дети, которых он развлекал по вечерам, звали его Мастер. Он жил в покосившейся хижине у болота, куда даже сборщики хвороста заходили редко. С ним никогда не здоровались первыми, а если он выходил к колодцу, женщины замолкали и отворачивались. Не потому, что он был зол, наоборот, он всегда улыбался. А потому что в его взгляде было что-то пугающее: он смотрел на людей так, будто видел в них пустоту.
 
Вечерами он выкатывал тележку на деревенскую площадь и устраивал представления. Его куклы плясали, кланялись, дрались на деревянных мечах и даже плакали. Его представления были настолько живыми, что жители даже не пускали в свою деревню обычных актеров. Зачем, если есть Мастер и его куклы?
 
Но самое странное заключалось в том, что никто никогда не видел нитей. Куклы двигались сами, без всякой поддержки, а единственными инструментами, которые Мастер держал в руках, были старые ржавые ножницы и длинная игла. Он не управлял куклами, а просто сидел в сторонке и иногда подрезал воздух ножницами или делал неуловимое движение иглой.
 
Дети визжали от восторга, а взрослые с опаской смотрели на эти предметы. Суеверный люд думал, что ножницами и иглой можно перекроить само мироздание. И после смерти Мастера никто не осмелился прикоснуться к этим предметам.